Вверх страницы
Вниз страницы

CR

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » CR » POSTE RESTANTE » Old-fashioned violence and fancy suits


Old-fashioned violence and fancy suits

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

OLD-FASHIONED VIOLENCE AND FANCY SUITS
http://s8.uploads.ru/Onc0L.gif http://s0.uploads.ru/Dozce.gif
11.05.2011, уютное местечко на отшибе NYC
Ларс Хёйм, Айзек Гидеон


В этой истории никому не достанется пряника — один не любит Америку, другой — когда незнакомые люди крадут его собачек. Всем не угодишь!


Внимание! Ни одна собака не пострадала!
Название эпизода  — отсылка к книге любимого обоими игроками автора.

[AVA]http://s9.uploads.ru/xwEYl.png[/AVA]

Отредактировано Lars Hoyem (06-03-2017 23:08:01)

0

2

— Хм.

Комната. Точнее — квадратное помещение с заколоченными окнами. Стены — были белыми когда-то при Кеннеди, но теперь их разъела грязь, плесень и, кажется, на потолке виднеются следы протёкшей канализации.
Человеку в жёлтом костюме это не нравится. Но кто он такой, чтобы проявлять придирчивость при выборе апартаментов?
Потрескивают лампы дневного света. Человек в жёлтом костюме с минуту молча разглядывает их, слабо надеясь, что они прослужат без каких-либо оказий хотя бы следующие двадцать четыре часа.
Человек в жёлтом костюме проводит рукой по волосам, слабо вздыхает ещё раз (словно ждёт начала представления в театре) и бросает взгляд в центр комнаты. В центре комнаты — приваренный к полу железный стул со спинкой, а к стулу привязан человек. Привязан по рукам и ногам крепкими ремнями, руки — на коленях, голова — бессознательно свесилась набок. Рот не заклеен.
Нельзя упасть, невозможно достать из рукава нож, нагнуться, топнуть ногой, вырвать стул и протаранить соперника. Даже если удастся (вдруг жертва — халк-полубог? — что будет жестким нарушением контракта) — железная дверь на кодовом замке, который знает только человек в желтом костюме. Тело обезвожено ровно настолько, чтобы не отбросить коньки, но и провернуть «эй, парень, я отлить хочу» тоже не выйдет.
Человеку в жёлтом костюме думается о том, что он, возможно, слишком скучный для того, чтобы изображать из себя плохого похитителя — никакой возможности для побега! — но после он вспоминает, что одну руку похищенного, все-таки, придётся освободить, и на душе сразу же образуется покой и благодать.

Подходит ближе, становится напротив, чуть наклоняется, рассматривает. У человека на стуле глаза закрыты, грудь мерно вздымается — спит. На секунду человеку в жёлтом костюме кажется, что он переборщил со снотворным, но в это же мгновение под закрытыми веками начинают бегать глаза. Просыпается, значит.

— Хм.

Ради него он взял короткий неоплачиваемый отпуск на неделю, чтобы посетить искусствоведческую конференцию в Нью-Йорке. Конференцию он, разумеется, посетил, и даже остался сравнительно доволен. В какой-то момент Америка показалась ему не такой уж и плохой страной (не суди о США по Нью-Йорку!). Но потом взяли своё шум (откуда здесь столько машин?), толкотня (откуда здесь столько людей?), а невкусный кофе и мешки мусора на улице добили трепетное сердце Ларса окончательно.

И, кажется, он видел крысу. Настоящую, живую, и вполне себе счастливую крысу.
И как здесь только люди живут.

Похищение состоялось бы весьма прозаично — подгадать, покуда жертва будет возвращаться домой, очень аккуратно обезвредить, посадить в фургончик и отвезти, куда следует. Состоялось бы, если не собака. Пёс смотрел на Ларса, Ларс смотрел на пса — и в итоге в фургончике на одну живность стало побольше.
Хмыкнуть третий раз не вышло, потому что глаза человека на стуле, наконец-то, открылись. Ларс аккуратно выждал ещё пару мгновений, покуда жертва начнёт хоть немного соображать и сфокусирует свой взгляд на нём, и негромко, с присущей ему мягкой вежливостью произнёс:

— Здравствуйте, мистер Гидеон. Я — ваш похититель. Прошу прощения за то, что снял с вас свитер, он не пострадал. — Рука показала на аккуратно сложенное вязаное изделие на столе, на котором, помимо прочего, расположились некие медицинские принадлежности. — Если у вас щиплет глаза и вам хочется пить — то это побочные эффекты снотворного. Пить я вам не дам, равно как и не освобожу. Даже за большие деньги.

Он перекатился с пяток на носки, а затем обратно, и, глядя Гидеону прямо в глаза, доверительно добавил:

— И угрожать тоже не стоит. Предлагаю нам с вами общаться как двум взрослым людям, у которых связаны руки.

Отредактировано Lars Hoyem (07-03-2017 19:09:08)

+1

3

Вампиры всегда славились бессмысленным драматизмом и демонстративной кровожадностью, когда дело доходило до разборок между кланами: распятие, обескровливание или ещё какая жуть в лучших традициях средневековых казней, от не самых красочных описаний которых у любого приличного человека волосы встанут дыбом. Это было общеизвестным фактом, в ответ на который даже самые рьяные защитники прав несчастных и обездоленных нелюдей могли лишь растерянно разводить руками: отрицать столь недвусмысленные регулярные явления было весьма проблематично, а пытаться преподнести их под другим углом - и того хуже.

Поэтому в своём воображении эту встречу Айзек представлял куда как более зрелищно.

Пока он с ужасом отсчитывал дни с того момента, когда обнаружил обескровленное тело своего научного куратора посреди его собственной гостиной, он перечитал несметное количество городских баек о том, что именно ждёт человека, осмелившегося серьёзно насолить мстительным кровососам. И лишь в самую последнюю очередь перешедший дорогу семейству нелюдей юноша ожидал, что возмездие со стороны бывших нанимателей настигнет его в лице зализанного пижона в вырвиглазно-жёлтого цвета костюме, склонного к леденящим душу светским беседам и дотошному укладыванию стопочкой свитеров своих потенциальных жертв. По правде говоря, если отбросить все прочие обстоятельства - последняя деталь Гидеона даже восхитила бы, но, к огромному сожалению, день у него сегодня выдался откровенно хреновый.

- Уже на первом этапе нашего знакомства мы сталкиваемся с фундаментальным противоречием, - чуть хрипло протягивает Айзек, беглым, затуманенным взглядом оценивая окружающую его обстановку, - Что бы вы ни говорили, по рукам и ногам из нас двоих связан только я. Поэтому не пытайтесь строить из себя джентльмена.

Парень на мгновение сильно зажмуривается и спешно проводит языком по пересохшим губам, в тщетной попытке насытить их влагой. Получается, разумеется, с трудом: организм, привыкший существовать по строгому распорядку и стабильно употреблять по половине литра дистиллированной воды каждый час в период бодрствования, даже малейший выход из привычной зоны комфорта воспринимает в штыки. Особенно тогда, когда заметные физиологические неудобства сопряжены с внезапно всплывшей в затуманенном снотворным сознании мыслью о том, что эта чёртова бетонная коробка вполне может оказаться его последним земным пристанищем.

Мыслью, прямо скажем, не самой обнадёживающей. Одной из таких, от которых мгновенно начинается мигрень.

Айзек находит в себе силы вальяжно откинуться на спинку стула (настолько вальяжно, насколько позволяет его незавидное положение) и демонстративно-расслабленно ухмыляется. В последнюю очередь он хочет чувствовать себя запуганной жертвой, будучи в таком положении, и до похитителя это необходимо доходчиво донести.

Даже если один взгляд на лежащие рядом с аккуратно сложенным свитером агрегаты вызывают неопределённые опасения и лёгкий приступ тошноты.

Гидеон задерживает на них взгляд на пару мгновений дольше, чем следовало бы, и тут же решительно переводит его на инициатора встречи, с величайшим усилием сохраняя солидную интонацию и сдерживая дрожь в голосе.

- Переходите к делу. Без обид, но я предпочёл бы не находиться в таком положении дольше необходимого.

Отредактировано Isaac Gideon (13-03-2017 02:19:59)

+1

4

— А вы и не будете, — примирительно заключает Ларс, — мы укладываемся в сроки, мистер Гидеон.
Он делает ещё несколько шагов назад, покуда его спина не упирается в стену. Достаёт телефон — простой, кнопочный, одноразовый. Личный смартфон предпочёл не брать — несмотря на защитную прошивку, кто знает, насколько любопытным окажется его заложник после освобождения.
Смотрит на часы (звонок состоится через сорок пять секунд), смотрит на потолок (лампы опять предательски трещат), скользит взглядом по Гидеону (боится, но виду старается не подавать). На лице Ларса появляется тень усмешки, когда он вспоминает, сколько сильных мира сего поразительно менялись в лице, когда осознавали, что — вот оно — последний миг их скучной жизни, лезвие, вежливое «счастливого пути». Некоторые успевали выплюнуть что-то про деньги.
Хех, деньги. На счету Ларса их уже столько, что он мог бы… А ведь он никогда не задумывался о том, что он мог бы! Он прислушивается к себе — никакого эмоционального отклика. Ничего, что люди называют «честолюбие», «жадность»…
Звонок. Дефолтная нокиевская мелодия.
Нажимает кнопку сброса и набирает короткую смс с одним только ему известным содержимым. Подходит к столу, кладёт «нокию» рядом со шприцем в упаковке.
— Вы левша или правша? — Снимает пиджак, и через мгновение он оказывается аккуратно сложенным рядом со свитером. — Хотя, можете не отвечать.
Покуда Ларс неторопливо закатывает рукава рубашки, он неотрывно смотрит на Гидеона, разглядывая того со скучным интересом герпетолога, перед которым — маленькая вскрытая лягушка. Лапки прибиты крошечными иголочками.
— Рекомендую не делать резких движений, — Хёйм нависает над Гидеоном, освобождая его правую руку от ремня, — вы меня вряд ли одолеете, а причинять вам лишний вред не в моей компетенции.

Отредактировано Lars Hoyem (13-03-2017 20:26:22)

+1

5

Слова мужчины заставляют Айзека расслабленно выдохнуть: несмотря на то, что сам по себе факт похищения спокойным, как удав, фриком в жёлтом костюме ничего хорошего не предвещает, у него, во всяком случае, есть шанс выйти из этой обители затхлости и антисанитарии живым.

Правда, возможно, порядочно помятым или даже без пары совсем не лишних конечностей, если делать закономерные выводы из тех действий похитителя, которые ему сейчас приходится наблюдать.

В голове Айзека проносятся красочные картины того, как незнакомец вкалывает ему в руку обезбаливающее, а затем начинает кромсать её на мелкие кусочки, с хладнокровным любопытством наблюдая за тем, как его жертва постепенно лишается рассудка из-за невозможности отключиться или, в крайнем случае, умереть от болевого шока.

Паника мгновенно накрывает его тяжёлой волной. Молодой человек буквально физически ощущает, как кровь отливает от лица, и мысленно проклинает собственное немилосердное воображение за этот внезапно всплывший в сознании зрительный образ: будучи бледным, как полотно, изображать из себя бесстрашного героя выходит, всё-таки, на порядок сложнее.

- Могу я узнать, что вы планируете делать с моей рукой?

Вырываться смысла нет совершенно никакого - это и дураку понятно.  Однако, это не означает, что сидеть и отмалчиваться с перепуганным видом - самое умное, что Гидеон на данный момент может предпринять. Раз уж попытку изобразить королевскую скуку человека, которого не напугаешь какими-то там подозрительными сырыми помещениями, жёлтыми костюмами и проникновенными беседами, он уже провалил - имеет смысл попытаться хотя бы сохранить остатки человеческого достоинства и бояться с гордо поднятой головой, пока у него ещё остались на то душевные силы.

Отредактировано Isaac Gideon (14-03-2017 17:19:28)

+1

6

Освободив руку, Ларс ещё некоторое время стоит рядом с Гидеоном, пристально на того глядя. Не рассматривая, не изучая — просто смотрит. Вопрос остаётся висеть в воздухе, а потом молчаливо тонет.
Мужчина разворачивается и подходит к столу. Вскрывает плоскую упаковку, достаёт тонкие хирургические перчатки.
— В это деле очень важна стерильность. — Звонкий резиновый хлопок объявляет о том, что на одну руку перчатку уже надели. — Вам когда-нибудь доводилось слегать с гриппом, мистер Гидеон? Знаете, когда температура под сорок, и симптомы тоже сопутствующие. Жар, озноб, галлюцинации, жажда.
Наконец, перчатки надеты, и Хёйм берёт в правую руку небольшую стеклянную колбочку с бледно-красным содержимым. Запечатывали её, вестимо, в лабораторных условиях, да и сам Ларс понятия не имеет, кем и когда — получил от незнакомых лиц вчерашним днём. Он рассматривает её на свет, проверяет, не пострадало ли содержимое. Переводит взгляд, на дне которого залегло любопытство, на Гидеона.
— Так вот. Как только эта жидкость окажется в ваших венах, примерно через тридцать секунд состояние вашего организма начнёт ухудшаться. Пика оно достигнет примерно через два часа, затем — около двадцати часов не самых приятных ощущений. — Он вещает тоном, каким обычно повествует своим студентам об античном театре, внятно и без приукрашиваний. Он совсем не любит, когда большую часть своих лекций преподаватели тратили на восхищения. Студенты сами разберутся, что любить.
Отворачивается, ставит колбочку на стол, достаёт из упаковки шприц. Игла протыкает мембрану и втягивает красноватое содержимое.
— Вам, наверное, лучше меня известно, как люди становятся вампирами, — в голосе проскальзывает нотка иронии, — но это поможет вам смириться с новым собой, я думаю. А покуда будет длиться процесс трансформации, я вас не покину. Буду отвлекать разговорами. Вы, судя по всему, человек нескучный, мы найдём, о чём потолковать.
Не глядя Гидеону в глаза, вновь возвращается, на сей раз — со шприцем. Дезинфицирует сгиб локтя, затем обхватывает правой ладонью руку заложника, фиксируя её в одном положении, а левой втыкает шприц прицельно в вену.
— Вот и всё.
На лице Ларса появляется тонкая улыбка.

+1


Вы здесь » CR » POSTE RESTANTE » Old-fashioned violence and fancy suits


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC